Школа №1 города Коммунара.Воспоминания. Киселёва Антонина Ивановна.

"Если Вы желаете поделиться своими воспоминаниями, присылайте свои фотографии (*.jpg) и воспоминания (*.txt)
на e-mail ПЕРВОЙ !"
Drey16@yandex.ru

Воспоминания   Киселёвой
      Антонины
           Ивановны

Родилась Антонина Ивановна Киселёва (в замужестве Кутыкова) 10 марта 1921 года в деревне Антропшино. Училась в Покровской школе у учителя начальной школы Евгении Ивановны. Помнит учительницу начальных классов Марию Васильевну и добрую техничку бабу Феню. Для учёбы тогда использовались не тетради, а грифельные доски. В пятом классе уже училась в Павловске. Первая школа, в которую пошла Антонина Ивановна, распологалась на даче Полякова (2-ая Слуцкая железнодорожная школа), которая сгорела в 1934 году, затем - в Тярлево, заканчивала учёбу в 7-ой Слуцкой школе (в ноябре 1918 года Павловск был переименован в Слуцк в честь революционерки Веры Слуцкой).

А после уроков возвращалась в Антропшино, где ребята весело проводили время в клубе, который размещался в старом корпусе современной фабрики "Фанема". В царские времена здесь построили манеж для лошадей, принадлежащих расквартированным на лето в Антропшино воинским частям. Затем здание хотели переделать под лазарет для холерных больных, но жители деревни активно сопротивлялись этому, так в 30-е годы здесь появился клуб. Директор клуба Ткач организовал драматический кружок и ребята показывали свои спектакли в Покровке, Кобралово, других деревнях.

В Антропшино стали приезжать артисты из Ленинграда. В клубе можно было освоить игру на музыкальных инструментах: гитаре, банжо, домре. Можно было сыграть в бильярд, один стол был с маленькими шарами, а второй - с большими. Директор клуба иногда пускал зрителей на спектакли по билетам за 5 копеек, чтобы накопить деньги на театральные костюмы, за что его и посадили. Вторым центром отдыха в деревне был стадион, расположенный около железнодорожного вокзала. На стадионе вкопали огромный столб с "гигантскими шагами" (верёвками, на которых можно было крутиться вокруг столба), вокруг футбольного поля построили скамеечки. Команда деревни Антропшино принимала участие в районном первенстве по футболу.

Любили купаться в Славянке, так как до войны и после дополнительная вода поступала по каналу из Ижоры. Так что можно было даже нырять. Правда, когда на месте бывшего клуба после войны построили кожзавод, который сливал отходы в реку, купаться стало опасно; на теле стали появляться язвы. Потом вместо кожзавода стала работать современная фабрика нетканных материалов, но уже давно вода по каналу не поступает из Ижоры, так что, вряд ли, кто-то поверит, что когда-то в Славянку ныряли.

Бабушка Антонины Ивановны была кормилицей в Павловском дворце. Отец, Иван Никитич окончил 7 классов семинарии и работал в колхозе бригадиром. Мать была домохозяйкой, воспитывала четверых детей. Старшая сестра стала учителем русского языка и литературы и преподавала в колонии, расположенной в Динамо. Там сидели осужденные сыновья чиновников. Младшая сестра Зинаида после снятия блокады Ленинграда ходила на кораблях вместе с Антониной Ивановной. Она окончила Макаровку и уже после войны работала гидрографом, принимала участие в строительстве Братской ГЭС. А младший брат, Сергей в 1944-ом году подорвался на гранате на окраине Антропшино.

Практически всё, что нужно было для питания выращивали на огороде. Даже хлеб пекли свой. Недалеко от Антропшино распологалась мельница, куда отец отвозил собранное зерно. Дом был большой и часть комнат сдавали под жильё. Одно время жил торговец, но, когда отменили НЭП, он сошёл с ума. В 1938 году Антонина Ивановна поступила в Ленинградский речной техникум, распологавшийся тогда на 10-ой линии Васильевского острова. После третьего курса, 10 мая 1941 года началась производственная практика в Свирицком порту (на реке Свирь).

Антонина Ивановна напросилась рулевым на буксир «Москва», который таскал баржи и "гонки" (сплавной лес). Работали буксирные пароходы на "печёре" (печёрском угле). 30 мая вышли в Ладожское озеро и увидели сказочную картину: яркое солнце, движется сверкающий лёд, а на льдинах греются на солнышке тюлени (ладожская нерпа). Узнали о начале войны на траверзе Кексгольма (Приозерска), когда перетаскивали маленькую баржонку с углём для лесопильного завода в северо-западной части Ладожского озера. После выполнения рейсового задания было приказано срочно вернуться в окрестности Ижорского завода. «Москву» передали в распоряжение военного флота (его переделали в тральщик), а экипаж перевели на буксир «Войма», на котором таскали баржи со снарядами для сторожевиков. В конце августа 1941 года пришлось вывозить из бухты "Смерти" на остров Валаам из окружения солдат "Бондаревской" 168 дивизии. В конце сентября «Войму» выбросило на мель и экипаж перевели на «Никулясы», где Антонина Ивановна работала сначала рулевым, а с навигации сорок второго года — вторым помощником капитана.

- Чего только не довелось хлебнуть за эти годы: и бомбардировок, и штормов!.. Не забуду, как при массированном налете вражеской авиации вывозили баржи с верховьев Невы (из поселка имени Морозова, что напротив Шлиссельбурга) в Ладожское озеро. Вскоре мы перебрались в Новую Ладогу. Там во время войны располагался штаб Ладожской военной флотилии. Оттуда ходили в рейсы по «Дороге жизни». Наиболее часто — по трассам Осиновец–Кобона и Осиновец–Валаам. На баржах возили в основном муку. На севере Ладожского озера досаждали итальянцы, которые воевали на своих катерах, но страшнее всего было попасть на глаза немецких лётчиков.

На озере наш буксирный пароход становился заметной мишенью для врага. Ни одного рейса не обходилось без бомбежек. На буксире была лишь одна пушка калибра 45-мм (на которой приходилось бывать заряжающей) и пулемет ДШК калибра 12,7 мм. Такой же пулемет находился на барже, которую тащили. Но что это такое, если со всех сторон пикируют бомбардировщики?.. Одну из бомбёжек в 1941 году не могу позабыть до сих пор… На моих глазах в результате прямого попадания оторвало нос у сторожевика «Конструктор», который перевозил людей из осаждённого Ленинграда. Часть тонущих нам удалось спасти.

В 1946 году закончила Ленинградский речной техникум и стала работать в Финском заливе на пассажирском судне ледокольного типа «Краснофлотский». Корабль в 1890 году построили шведы. Ещё до войны он перевозил пассажиров из Кронштадта в Ломоносов и обратно. День Победы встретила в Ленинграде, занимаясь прозаическим делом — покраской теплохода «Краснофлотский», стоящего возле моста Лейтенанта Шмидта. Половина людей в экипажах буксиров «Никулясы», «Морской лев», «Орел», «Буй» и «Гидротехник», входящих в состав ЛВФ, были военными. А нас, «штатских», ветеранами войны признали только четверть века спустя, в начале 70-х годов…

После снятия блокады Антонина Ивановна приехала в родное Антропшино. Родителям удалось даже сохранить корову во время оккупации. Комендантом деревни был немец, который владел рестораном в Кёнигсберге. Воевать ему явно не хотелось, зверствовать среди мирных жителей, видимо, тоже. А соприкосаться с солдатами приходилось в основном из "Голубой дивизии". Часто это были бывшие уголовники, которые могли в одной избе украсть кофточку, а в другой подарить "паночке". У родителей Антонины Ивановны они вначале пытались купить старинную православную икону. Но мать сказала, что мы своего Христа не продаём. Тогда эту икону солдаты выкрали.

В 1949 году Антонина Ивановна познакомилась со своим будущим мужем Георгием Васильевичем Кутыковым. Будучи моряком Балтийского флота, он воевал на катерах. В 1962 году Антонина Ивановна "сошла на берег". С 1965 по 1982 год работала в Северо-Западном речном пароходстве инженером по подготовке кадров. Родила дочь и сына. Сейчас окружена заботой внука и внучки.

Использовались электронные ресурсы:

1.Этот день мы приближали как могли -
      "Волго-Невский проспект", №9, 2007
www.vnpinfo.ru/statyi/Etot_den_my_priblizhali_kak_mogli_759